Невыносимая легкость буржуа. «Качество» как главный параметр абстракции буржуазной сущности от реальности. «Бумер», Башлачёв. Рэп

На днях один приятель сказал мне: «Бумер – шляпа». Естественно, этому предшествовало религиозное повторение: «Я не смотрю эту шляпу». Как иначе сегодня человеку – без религии, обрядом утверждающей в его нутре какую-то истину?

(Заглавной фотографией взял Тома Бьюкенена из «Великого Гэтсби» — помните его реплику?  «Видите ли, мы – по рождению другие… это у нас в крови. И что бы вы ни делали…», — кстати, был случай, символичный в рамках этой статьи: один мой холёненький знакомый сказал, что «русская классика» — ересь какая-то, и… ««Великий Гэтсби» — тоже». Значит, задевает «их» оно, чем-то – наравне с этой жуткой русской литературой, и с тем, что в ней таится, и с тем, что ею порождено.)

Я не испытал серьезной тревоги по поводу «Бумера», мне самому этот фильм не шибко симпатичен, просто так уж вышло, уловками судьбы – что я как раз недавно его посмотрел. Впервые. Что можно отметить из положительного: дух времени передан на ура, актёры – вполне себе неплохи, «жизневписанность» – имеется (человек, простота, всяческое бытие разных простых людей), вообще, фильм можно назвать «художественно-документальным», запечатлевшим эпоху 90-ых, с её трагедией, её простотой, её жутью и «невыносимой лёгкостью» (тут сразу оговоримся – лёгкость как именно «лёгкость бытия», а не лёгкость человека, о которой пойдет речь позже).

Другое дело, что мне это напомнило ряд удручающих ситуаций, в основном, впрочем, связанных именно с этим человеком, – будем называть его, за его ханжеское «шляпа!» — Шляпником, ведь он, в известной степени, тоже находится «в стране чудес», как одноимённый герой, — но и некоторых других; сразу о «других», вернее – о «другой», самой бросающейся в глаза.

Есть такое явление  (было) – русский рок. В одно время к нему начало подвязываться вообще всё имевшееся на тот момент в русской музыке: от авангардиста Сергея Курёхина до барда Александра Башлачёва – вот о нем и хочется поговорить.

Башлачёв – по сути – один из немногих НАСТОЯЩИХ поэтов от русского рока, ведь, вопреки тотальной безграмотности, особенно – молодых людей, моих стареющих духом сверстников и ровесников, надо еще и повторить (и именно это желательно бы повторять как религиозный обряд, а не их буржуазные глупости, укрепляющие в них абстрактную индивидуальность и убивающие личность): стихи не равно поэзия. Стих – это одна строчка. Любая. И даже самый «поэтичный текст», то есть, насыщенный многими атрибутами поэзии как формы – образным рядом, аллитерациями, ассонансами, да чем угодно, ну, например, как бывают у рэперов Хаски или Дельфина – это всё ещё не поэзия, они всё ещё не поэты. Первый, кстати, сам об этом недавно заявлял, приведя в пример других настоящих современных поэтов – Семёна Пегова, Андрея Родионова, А. Улзытуева. Впрочем, тут забавный парадокс: приятель-Шляпник про Дельфина вообще не слышал, за один никнейм холёно над ним стебался (что странно, сегодня массовости вокруг Дельфина – не существенно меньше, чем вокруг попсовиков вроде ГонФладда, Бульвар Депо и других, но о них позже), а про Хаски сказал – «***тые у него тексты», видимо, даже то немногое поэтичное, что есть у него, Шляпника отталкивает, что символично.

Так вот – даже поэтичный текст – это не «поэзия». В русском роке, как правильно подметил один публицист, было едва ли три настоящих поэта – Александр Башлачёв, Егор Летов, Илья Кормильцев, — и сразу отметим: ни один из них не был в полном смысле, безоговорочно и безответно – рокером; Башлачёв – бард, Летов – помимо рока писал множество стихов и (постаревшему духом молодому сие незнакомо) – очень много читал, потому даже в его рок-тексты нередко просачивалась настоящая поэзия, и – Кормильцев – не «рокер»; автор текстов для «Наутилуса». Дальше – спорно, может, кого-то и можно ещё отнести к «поэтам» русского рока, но явно не на уровне этих троих. Ни Высоцкий (в его сторону Шляпник тоже однажды что-то холёно съязвил – правильно, правильно; больно простое у него лицо было, больно голос – крикливый, живой…), ни Кинчев, ни Шевчук, ни Ревякин, хотя интересные образы у них мелькают и по сей день – но, что уж тут, они и у Ноггано бывают, и нередко.

И вот, мы открываем ролик с песней «Время колокольчиков» Башлачёва. Вот, допустим, этот – вроде, второй по популярности с его выступлением.

Комментарии, если пролистать вниз (радует, что большинство – адекватные):

«Чего тут такого? Все аж е мае как круто! Мог бы аранжировочку сделать и поинтересней!»

«О чем он орет, как ебанутый?»

«И это рок? Это музыка? Это песня?»

«дегенеративное «творчество» вырожденца. Крики и бряцанье по струнам. Мелодии вообщенет. Попробуйте напеть эту… «песню» без слов. Даже хуже, чем рычание Высоцкого».

(Вот-вот, и Высоцкий тут; неприятен-с Смердяковщине.)

Вообще, я искал достаточно давно попавшийся мне, древний комментарий – но не нашел – он был куда более показательный, что-то навроде: «В совке кормили людей вот таким говном, потому что нормального, качественного не было, приходилось жрать своё». Выглядит карикатурно? Да ну? Карикатуры – они среди нас, увы.

Сразу: да, конечно, есть «разные вкусы», «разные мнения»… но – вы разве видите здесь «разные мнения»? Человек с «мнением», как правило, высказывает его больше, чем в трех абстрактных тезисах, или, тем более – чем в одном, в двух, а то и трёх словах. И, тем более, они не будут, люди со «вкусами» — апеллировать к достаточно абстрактному параметру под названием «качество», и, нет-нет, не стоит сразу затыкать свои изнеженные веком Качества ушки – конечно, это хорошо, это круто, когда песня хорошо звучат, хорошо сведена, проведён надлежащий «мастеринг», и так далее, и хорошо, что сегодня большинству музыкантов это можно сделать просто с ноутбука, избегая «гаражного» момента, или любую «гаражную» запись благодаря двум-трём технологическим аспектам (самый дешевый студийный микрофон и самая дешевая звуковая карта) могут подвести под приемлемое звучание – но. Из-за переизбытка «качества» в нашем веке, – процесса весьма и весьма объективного, здесь нет никакого «нытья» по поводу «раньше было лучше», просто «прогрессивные» люди прогресс в руках держать не умеют совсем, и становятся подвластны ему, — этого становится мало. Потому – «качество» становится абстрактным параметром; хочется ещё и ещё, отсюда же – очереди за новыми модельками «айфонов», отсюда же – неотъемлемая, наркотическая потребность слушать только то, что совсем не режет изнеженный слух, отсюда – обострённое внимание к «форме», рынок того же «рэпа» в России (о Западе молчим, там тенденция схожа, но там и культура-то другая) – переполнен смазливым повторением «Голубого огонька» но в его «постмодернистской» окраске (сам по себе «Голубой Ургант», когда Ваня Ургант пригласил к себе модных «реперов» — хороший символ этой преемственности), отсюда – такая, кстати, ненависть к «пацанскому рэпу»: во-первых, он записывался в годы худших условий (студий меньше, звуковиков – меньше, биты — менее «качественные»), во-вторых, потому что даже «средние» его представители, да нет, лучше – сравним популярных представителей тех лет и популярных – сегодняшних, ну, Басту, Гуфа, Типси Типа, Честера, Слима, Шокка времён «пацанского» рэпа, Лок-Дога, KREC, ГРОТ, даже ранние, «пацанские» альбомы 25/17 – и – по содержанию они многократно выше пошедшей по тропе тотального упрощения и вообще формирования «потребительского» тренда современников: ГонФладда, Бульвар Депо, Локимина, Фэйса, например. И – и! – отметим: последние четверо  – это еще и рэперы с относительно неплохими для этой вот попсы текстами, и не с самым узким художественным диапазоном (да-да, бывают хуже). Ну, в общем смысле – «плохими», но хоть иногда какой-нибудь да образ появятся, русский язык, «великий и могучий», даст о себе знать, но – бывает гораздо хуже, да.

Так вот – «качество», особенно в их отношении – стало давным-давно абстрактным, да ещё и оправдывающим параметром. Потому что, даже то «неплохое» в текстах перечисленных последних четверых, и даже то «неплохое» конкретно в их музыке (а у них не самый плохой вкус на биты, некоторые – делают сами) – уже давным-давно не нужно массам. Им главное – качество. Даже не «кач», а  — «качество». Качество. Качество. Качество сведения, мастеринга. Чтобы оно попросту нежно-плавно звучало из дорогих колоночек или наушников (или из мечтаний о дорогих их экземплярах) – и всё. По сути, это то же самое, как любить девушку за качество её макияжа, или одежды; и ведь любят же!

Повторим: не за внутреннее, не за внешнее, не за красоту, и даже не за сам макияж – а за КАЧЕСТВО этого макияжа, или – за КАЧЕСТВО её одежды. И ведь есть это, есть! Я не знаю, как они определяют это на глаз – но, видимо, если бытие будет годами определять сознание (читаем это, тоже, полурелигиозной скороговоркой, но — лучше формулы не найти, увы), формируя его по типу оценки КАЧЕСТВА – то, со временем, его будут видеть, искать и «подтачивать» даже в самых-самых мелочах.

(И, ещё! – и речи нет о том, чтобы сравнить «Бумер» и Башлачёва. Но – есть одна очень схожая тенденция, которая роднит вот такую вот их рецепцию, опять же – использую не очень, может быть, корректное слово, но – хорошее в отношении таких вот Шляпников: «буржуа». Простоту, даже «внешнюю» — не приемлют.)

Собственно, и дело-то в чём: Башлачёв неприятен тем людям из комментариев – за качество. Опять же, «разные мнения есть!…» — есть-то они есть, но их нет в этих комментариях; разное мнение – это когда ты прочитал и что-то из Достоевского, и что-то из Толстого, и – что-то из классики зарубежной литературы  — и тогда уже: мне не нравится Толстой, я люблю Достоевского, но признаю гений обоих; или – мне не нравится русская литература, гениальна, но мне по душе французская (правда, последнее – тоже, чаще, звучит из уст людей абстрагирующих реальность – скорее всего, они ни французскую, ни русскую толком, «глубинно» — не читали, в силу преобладаний абстракта над реальностью культура чтения тоже понесла сильный урон, не читают, а потребляют, — но это уже другой разговор) – или же: искреннее «Достоевский и Толстой для меня слишком сложны, мрачны, я больше за Довлатова» — ну, как лёгкий такой пример, ведь это тоже можно понять – это признак не лучшей тенденции, но он хотя бы не обрубает потенциального будущего прихода к той же классике, потенциального «взросления» (в  адекватном смысле этого слова), и вообще, свидетельствует о наличии как разума, так и духа, и их баланса. Отсутствии ханжества. Причем – не «варварского», не «еретического» ханжества, не провокационного, с которым, не знаю, тот же Эдуард Лимонов накидывается на Пушкина – а – боязливого, потребительского, слабого; мужскую (пусть – «варварскую») уверенность сегодня очень часто путают с детским крысятничеством, и – потому условному «буржуа» легко сказать: «Шляпа!», или «Истеричка-Летов!» или то, выше, про Башлачёва, — говорит «буржуа» уверенно, но – не из-за того что он «по-мужски» уверен в своей правоте, а потому, что окружающая действительность, с другими мнениями, да с теми же Летовым, Башлачёвым – ему не интересна, а внутренне – он её пугается, он от нее бежит, как крыса забегает в норку и пищит оттуда, причем, забавно, чаще всего именно она – пищит о том, что «у каждого – своё мнение», и тут же это замещается фразой – «Думай, что хочешь», «Что это за дерьмо?!», и – то же самое – «О чём он орёт, как ебанутый?» из комментариев к «Времени колокольчиков» — не думайте, не думайте – что это пишут люди, полные «мужской уверенности» в своем мнении, твердые в своих устоявшихся взглядах… это пишут крысы, это пищат крысы. Впрочем, это относится в меньшей степени к «Шляпнику» — а куда в большей к интернету и интернет-рецепции вообще.

А что еще плохого в этой тенденции абстрактного восприятия? А то, что оно сформировано преимущественно «буржуа», «сильными мира сего»; и это не какой не обморочный «марксизм», не «конспирология» — это факт, причем этот же факт штампуют, пусть и в другом его виде – но – все без исключения оппозиционеры всех без исключения стран. Ну, грубо говоря, когда повторяют тезис об «Отдалении элит от народа» — это ведь то же самое! «Элитам» — становится противен народ, простота, им – не деревенская архаика, им – качественные (!) Рублёвские дачи, им – не ферма «реднеков», им – прелестный (качественный!) вид из окон небоскрёбиков на Уолл-Стрит. И вот эти люди, «с низов» — настолько погрузились в Страны Чудес и Зазеркалья – что пытаются внедриться в систему ценностей «элит», точнее – худших проявлений «элит».

Качество, качество, качество. Это, вплоть до религиозного остервенения, проникает во всех: качество! Кидаешь аудиозапись какого-то атмосферного, с намеренным уходом в «древность», в «шумы» трека, знакомому – «качество не то!», кидаешь песню с хорошим текстом и более-менее тактичным музыкальным аккомпанементом – «ну, звук ни хрена не чистый!» — первое замечание, смотришь твиттер одной рэп-звёздочки – «Славе КПСС просто не кидают нормальные биты, он не знает нотной грамоты» — качество! (тот же Шляпник, мой знакомый, про Славу – «Он же вроде умный парень, так почему он не делает бабки!?» — ну, на поверхности же воспитанная в них, пропагандированная сущность; даже не скрываются!) — кидаешь Летова, песню, где он хорошо спел, то же «Белое безмолвие» – так человек всё равно, в голове утвердив именно те песни, где Летов намеренно ломал свой голос, – самые популярные, «Моя оборона», «Всё идет по плану», перепевка «И вновь продолжается бой!», — и ответ «какой же у Летова отвратный голос!» — качество! – притом, что этот человек слушает какой-нибудь западный «павер-метал», где качество (!) – вовсе, самый, практически, главный атрибут; кидаешь вызывающий рвоту ролик с серией какого-то мини-сериала от глупеньких и буржуазненьких студентов знакомому – так он, в первую очередь, говорит ни о каком не о содержании, не о смысле, не об актёрской игре, не о хронометраже, и даже не по-простому, по-русски пламенеет высказыванием: «***нутые, **ять» — он… «Эм… мне кажется, что если вы снимаете сериал, нужно иметь качественную съемку и отдельно записывать на студии реплики, а не говорить их невесть куда», и только потом уже оговаривается: «О содержании вообще молчу», — качество, качество, качество, в первую очередь он озабочен – этим!…

Пропаганда. Тотальное внушение.

И это не делает всех людей с такими или схожими тенденциями буржуазными, плохими; многие, признаемся,  ту же музыку и вовсе только фоном слушают, или – просто потому что многие песни связались с их моментами из прошлого, или – ещё по какой-то такой, бытовой, ПРОСТОЙ – причине. Но – огромная часть, ещё одни «многие» — идут на поводу у этого фанатизма. И пытаются утвердить это чуть ли не как новую религию, идеологию. И – главным образом буржуазными их делает следующее: качество, именно как этот «абстрактный параметр» — это то, что отдаляет их от простоты.

Башлачёв – ну, что это такое, какая-то русская деревенская рожа со странным оскалом, какая-то банальная игра на гитаре, какое-то что-то там ещё… а я – я! – слушаю – слушаю! – AC/DC. Причем, скорее всего – на самом деле – не «слушаю», но – «потребляю». Плюя и в то, и в другое.

И – то же, но, конечно, на совсем другом уровне (повторюсь: мне «Бумер» не очень симпатичен как фильм, но – объективна некоторая его сила) – с «Бумером». Он – противен таким людям, «буржуазной натуры», причем совсем необязательно «состоятельных», но – именно что «натуры», которые лелеют вот эту уже даже никакую не «американскую мечту», а которым попросту «определили сознание», навнушали всякой ереси, навнушали ложного индивидуализма, ценности какой-то абстрактной «личности» внутри – притом едва ли не убив эту самую «личность!», все вот это вот, «живи для себя», несущееся в песенках-сопровождениях рекламам по ТВ (хотя странно, они же не смотрят телевизор… да ведь – у того, что вам в телевизоре противно – система ценностей абсолютно идентична тому, что вы смотрите или читаете (потребляете) в интернете, хватит уже это отрицать, разницы – нет, да даже хуже, потому что телевизор вы воспринимаете как негативный «абстракт», а интернет – как позитивный, потому – он обманывает вас куда сильнее), культ потребления, культ собственной «личности», вымывающий «я» — напрочь.

Если бы «Бумер» был противен им эстетически, или им не нравились бы просто фильмы об эпохе «девяностых», боль некая, или – у них была бы какая-то база для сравнения, «Форрестом Гампом», с «Кавказской пленницей», с «Сталкером» Тарковского, с «Девчатами», с фильмом «Свой среди чужих» Михалкова (но он им особо противен, о да, потому что во всём его «аристократизме» — таится некая противоположная их сущности простота), да с чем угодно – но ведь они мгновенно возводят его в абстракт… почему? А потому – что им противны простые люди. Им противна простота «рож» («Бандитские рожи!» — вторит им голосок Димки Быкова) в этом фильме, им противна простота диалогов; и… да, да, да – ЛАДНО БЫ, они сами были ПРОСТЫМИ людьми – когда искренняя простота противится простоте вот таких вот «бандитов» из «Бумера» — это вполне себе понятно, это — живо, это – жизнь, этому есть поводы, простому человеку, по правде говоря, часто – бандит из кино столь же противен, сколько приятен, ведь – есть рациональное осознание того, что он – в те же девяностые – нехило так ему навредил, но и – идеалистическое – «не мы такие, жизнь такая», «Бумер», собственно, во многом – об этом; но… именно эти люди, «Шляпники» – в критике таких вот фильмов – стремятся показаться максимально непростыми. Да и… есть мнение, что именно такое поведение примерно таких же людей в свое время и породило «девяностые» и бандитов.

И именно в этом – их лёгкость. Лёгкость, не простота. И не «лёгкость бытия» — а… вот – «невыносимая лёгкость буржуа»! (Так и озаглавлю.)

Шляпник же, — много их, этих «Шляпников», поселившихся внутри своих голов в странах Чудес или Кривых Зеркал, — ну, ну… ну – что?! – ещё пример, вот: сидит в «инстаграме» и ставит лайки, я – одно время смотрел – чему он ставил лайки: так-так… девушки – некоторые – реально красивы, некоторые – ну, на вкус и цвет, но – некоторые… ну, очевидно же: лайк поставлен не ей – а её качественной одежде, обтягивающей, кстати говоря, не самые «притягательные» формы – значит, лайк – одежде, или – качественному, красивенькому интерьеру, интерьерчику, или же – качественно-выверенной позе, в которой разлеглась – а ляжет в другой, уже будет не «канон», не «церковный канон» их этой замечательной секты; или – лайк качеству макияжа, хотя он абсолютно уродливо смотрится, но – допустим! – это – моё субъективное, так ведь – объективно, что больше всего привлекает Шляпника? – он видит, что над этим макияжем сидели долго-долгонько, наводили, он видит – уже по одной только краске! – дороговизну помады, и так далее, и так далее. И – что ещё хуже – примерно по такому же принципу ставятся лайки пацанам: вот, этому он не поставит лайк – он его достаточно не любит, этого человека, но! – как только, вместо «дурацких» фоток с простыми (более-менее) улыбками, какими-то здравыми, человеческими, дурачащимися идиотизмами, «простецкими» – ка-а-ак то-о-олько!… – появится его фото в роскошном кресле, этот человек по имени N на фотосессию попал, там – интерьером – роскошный зал, какие-то колонны, позолота, и в позе – выверенной – определенный пафос, и все вообще выстрогано-выверенно… лайк.

Качество. Лайк. Качество. Добавить в аудиозаписи. Качество – купить, хороша обложка; качество – похвалить, хороша машина; качество – качество, качество –качество, качество, качество, качество!…

Так и умирают.

Так ведь, и умирают. Заживо.

Башлачёв – погиб, «упал – убился из окна», десятки, и тысячи, и десятки тысяч – погибло в «девяностые», в эту «гибридную гражданскую войну» (такой вот термин только что выдумал), вот такие вот «Бумеры», или любившие такие вот «Бумеры», сроднившиеся с эпохой такого вот «Бумера» — погибли в пламени рокового, отвратительного времени; погиб «русский рэп» (но скоро возродится), его убил «рэп на русском», его убила коммерция, «качество» — наряду с ней – как абстрактный параметр, «вестник Апокалипсиса», его убило потребительство, по-народному – «потре***дство»; погибают от невыносимой пошлости всего пришедшего и приходящего этому на смену – обычные, простые люди, может, многое из этого и не любившие за что-то, но не любившие – искренне, а не автоматизированным, рефлекторным, циничным, ханжеским, холёным повторением щекочущих их буржуазное естество лозунгов, якобы «усложняющих» их лёгкое на подъем «я»; погибают простые люди, но выживают, и «забирают с собой» в жизнь – вот этих вот, лёгких, буржуазных по натуре, «буржуазных плебеев», мертвецов.

Живые – выживают, забирая с собой мертвецов.

 

© Эта статья опубликована в интернет-журнале "Сетевой" - 2019. Копирование и публикация статей журнала на сторонних сайтах запрещена!

- 3 оценок. Оцените и Вы!
 

Комментариев пока нет

Оставить комментарий