За окном

Март. У меня же весна сугубо календарная. Насыпаю полчашки сахара в ставший ледяным кофе. Он,как и все вокруг, остыл. Единственное, что, кажется, может спасти — это сахар. Как можно больше сахара, чтобы подсластить эту чертову жизнь. Лениво болтаешь ложкой в коричневой жиже, переведя отсутствующий взгляд на оконное стекло. Улица с трудом различима под толстым слоем грязи. Как мне всё это осточертело! Монотонная жизнь, один и тот же пейзаж за окном, словно прошли сутки, а не долгих 17 лет. Отсутствие динамики и красок уже не удивляет, лишь нагоняет большую тоску. Быть может, это весенняя хандра или начало затяжной депрессии, но, отчего то, потерян вкус к жизни.

Невольно, в голове возникает шекспировская фраза о том, что весь мир — театр, а люди в нём — актеры. Да, я и сама себя чувствую актрисой погорелого театра… Возможно, мне пора решить, какую роль я хочу играть в этом спектакле, длинною в жизнь?.. Теперь, старый скрипучий стул подо мной — потертое театральное кресло в зрительном зале, грязная выгоревшая на солнце штора — дырявый пыльный занавес, а скудный, с позволения сказать, пейзаж — сцена, с давно уже проломанными половицами и потрескавшимся лаком. Актеры этого действа тоже далеки от идеала. Или я утрирую?

Горький кофе застревает в горле, сахар в нем не тает, а противно хрустит на зубах. Так и я, перестала разбавлять позитивными моментами своё существование, а лишь скрупулезно коплю их внутри себя. На черный день.

Ах да, о чем я? Запищал назойливый будильник (завожу, скорее, по привычке, нежели за надобностью), значит прозвенел третий звонок. Пора начинать первый акт. Занавес!

Серые тучи устало плетутся по небесному полотну и, кажется, вот-вот разразятся ливнем. Ветер сгибает шеи деревьев, а они, не выдержав напряжения, с треском ломаются. Стайка бомжей-алкоголиков, пошатываясь, столпилась у пункта приема стеклотары. Они выкрикивают что-то нечленораздельное и держат в каждой чумазой,черной руке по пакету с бутылками из под алкоголя. Одного бомжа обсчитали на 15 копеек и он, обезумев, схватил приемщика за горло. Не сомневаюсь, он бы задушил его, если бы «друзья» алкоголики не подсунули ему пластмассовый стаканчик с излюбленным напитком. Как только водка обожгла горло бедолаги, глаза его затуманились, а руки ослабили хватку, и приемщик молниеносно скрылся за тяжелыми ставнями. Каждый день жизни этих людей — борьба. Борьба с безденежьем, холодом и циррозом печени. Нет, такую роль я играть не хочу.

Шаткий забор на детской площадке, порывом ветра, сложился как, стоящие в ряд, фишки домино. Я, непроизвольно, поежилась. Дети выстроились в очередь к качелям и толкают друг друга в спины, чтобы хоть чуть-чуть сократить разрыв между вожделенной качелью и собственной персоной.

Девочка с растрепанными волосами, как огалтелая, вскочила на пропитанное влагой сиденье, и, совсем не заботясь о чистоте своих белых штанишек, заскрипела несмазанными креплениями. Со стороны это покажется довольно милым, но стоит только взглянуть ей в глаза… В них не плещется восторженная радость, в них горит властность, чувство превосходства над другими, страстное желание быть первым. Ей всего 4 года,но она уже воспринимает жизнь, как соревнование, вечную гонку, в которой если ты не на вершине, то ты у подножия. Она раскачивается всё яростнее, старается взлететь выше, как будто так её не смогут достать,пока раздраженный оклик мамы не возвращет её в реальность. Пора освободить качель. Это жизнь, а ей присуща живая очередь. Хорошо,что девочка мала и падать, пока, не больно. Но с каждым годом мы раскачиваемся всё сильнее,амплитуда становится больше, кажется, ты недосягаем и твой авторитет непоколебим, но тут словно что-то ломается, качель резко тормозит и ты с грохотом падаешь на землю. Все твои утопии рушатся,как карточный домик. Вот тут то и начинаешь жалеть о нехватке скромности, ведь чем выше взлетел — тем больнее падать.

Небо почернело и послышались утробные раскаты грома, люди,как муравьи, почувствовав приближение грозы, засуетились и стремглав бросились в свои «муравейники». Счет идет на секунды. Три, два, один… И небо разразилось мощнейшим ливнем. Последние, запоздалые прохожие замелькали цветным калейдоскопом зонтов. Бездомные животные забились в подвалы, а те, что понаглее жмутся к дверям магазинов. Мамаши подхватили своих капризных чад на руки и, побросав игрушки, засеменили к железным дверям подъездов.

Только старый дворник отбивался метлой от озлобленной псины. Мне стало его жаль. Промокший до нитки, он стоял и доблесно сражался с бешенной собакой,которая, растянув морду в ужасающем оскале, рычала и наровила схватить дворника за ногу. Он лупил её что есть силы, пока она не завалилась на бок, тихо скуля. Мужик же, с лицом победителя, прошевствовал под козырек ближайшего дома.

Чайная ложка,которую я до сих пор сжимала в ладони, со звоном упала на кафельный пол. Я вздрогнула и в задумчивости уставилась на неё, почему то медля поднять.

Вот так,сидя спиной к окну, наивно пыталась отсрочить что-то необратимое. Но дождь стих, я обернулась и только сейчас поняла,что пейзаж за окном — не более чем проекция моего психологического состояния. Словно титры, перед глазами поплыли крылатые выражения о том,что человек — кузнец своего счастья, хозяин своей судьбы, отнюдь не актер, а сценарист и режиссер жизненного пути. Ты сам создаешь неизменность вокруг. Сначала ревностно взращиваешь свою меланхолию, а потом всё больше холишь и лелеишь созданное тобой состояние. Мир вокруг будет таким, каким ты его нарисуешь. Только от тебя зависит, какие краски будут задействованы в общей палитре. Стоит только немного по-другому взглянуть на жизнь, как кардинально меняется её восприятие.

Теперь бомжи-алкоголики — всего лишь отчаявшиеся люди,лишенные крова, ласки и душевного тепла. Дети, в очереди на качели, лишь хотят немного поразвлечься, ведь их мамаши слишком заняты собой. И маленькой девочке просто нравится, что ветер играет с её соломенного цвета волосами. А собака, превознемогая боль от ударов метлы, неуверенно поднимется всего на 3 конечности, так как одна её лапа сломана. Вмиг становится ясна причина её озлобленности и дворник перестает казаться безобидным мужчиной. Теперь мокрая грязь на дорогах — не более,чем следствие таянья снега, а небо не покрыто грузными тучами — это лишь пушистые кучевые облака. Сахар начинает растворяться в кофе, согретом теплом моих рук.

Нет, погодные условия или люди не изменились, изменился взгляд на обычные вещи. Теперь только от меня зависит, что я увижу там, за стеклом. Никто не дает гарантий, что ландшафт всегда будет безоблачен и опоясан радугой, всё зависит от личной философии. Жизнь всё расставит по своим местам.

А пока,занавес…

 

Похожие статьи:
Объявления:
 

Комментариев пока нет

 

Оставить комментарий

 
Следить за комментариями по RSS