Цветник для Ивы.

-Ну что, как обстоят дела?- заходя в комнату, с добродушной улыбкой спросил профессор Нойт, кивая в знак приветствия. Я обрадовался ему, ведь это значило, что их экспедиция на Южную Сторону завершена. И судя по его лицу, всё прошло более чем успешно.

-Здравствуйте, профессор! Как же я рад видеть вас!- я даже чуть было не обнял старика и поддался вперёд, вставая с кресла, но вместо объятий пожал протянутую мне руку. Не смотря на солидный для астронавта возраст, 58 лет, профессор Нойт был крепким мужчиной, высокий и широкоплечий, он выглядел значительно моложе своих лет. Волосы его седина практически не тронула, да и в отросшая за 14 дней бороде  была темна, как уголь.

-Я тоже, тоже рад! Но ты мне лучше поведай, как обстоят дела с нашими младенцами? Я бы ни за что их не оставил, но моё участие в экспедиции значительно ускорило наше возвращение. Эти недотёпы месяц бы скитались, очарованные природой и морем! Но все мои мысли были здесь, с вами!- говоря это, он подошёл к столу за которым только что сидел я. Это был пульт управления «утробами», в которых находились те самые младенцы, о которых он только что поинтересовался.

Я встал рядом с ним, указывая на экраны.

-Всё великолепно, до полного развития осталось не больше недели. Все анализы хороши, никаких отклонений.

-А мой..эксперементальный?

-С ним тоже всё хорошо. Я делаю развёрнутый анализ каждый час, как вы говорили. И по всем показателям на приборах никаких отклонений не было, сами знаете. Я докладывал вам ежедневно.

-Докладывал, но у меня мелькала мысль, вдруг ты что-то утаил, боясь тревожить меня понапрасну.- профессор рассмеялся и видно было, что подобные мысли мучили его, а теперь он успокоен, от чего напряжение спало и он искренне улыбнулся, обнимая меня. Да так крепко, как родной отец не всегда обнимает.

-Ты представляешь, как всё замечательно складывается? Если ничего не изменится, через месяц с хвостиком мы стартуем домой! Домой!- он в порыве ликования поднял руки к небу и потряс ими. Дома, на нашей родной планете, профессора Нойта ждала жена. Ждала мужа и дочь, Иву, которая полетела к Новой планете вместе с отцом. Но я не хочу говорить о ней..даже думать не желаю!

Мы находились в комнате, где кроме пульта управления «утробами» больше ничего и не было. Смежная туалетная комната и небольшой, так сказать, холл с кушеткой и аптечкой. Это была вершина нашего корабля. Всё очень просто и скромно. Профессор поднялся сюда по небольшой лесенке, ведущей в комнату с кушеткой, дверь он едва прикрыл и я слышал голоса ребят. Ива смеялась.

-Как всё прошло, профессор? Вы нашли то, что искали?

-О, и даже больше, чем рассчитывал! Спускайся вниз, сейчас всё узнаешь.

-А вы?

-Я полюбуюсь на своих крошек.- говоря это, профессор мягко улыбнулся, проведя рукой по одному из экранов.

-Хорошо.- я вышел, оставляя его наедине с тем, что для него являлось ценнее собственной жизни. Эти «младенцы» есть искусственно созданные биологические организмы, очень похожие на наши собственные, на нас самих. Похожих и только. Профессор Нойт провёл годы в эксперементах, создавая новую расу, так он говорил о своей работе. Для чего это всё? Для того, что мы вымираем. Войны, страшные язвы болезней, моральный упадок — всё это постепенно уничтожало нашу планету. Ничто не меняло нас, никакие слова, никакие поступки, смерть — ничто не могло остановить наше безумие. Лишь угроза полного исчезновения.

Наша планета представляет собой маленький облезлый комочек, она похожа на беззубую, лысеющую старушку, вдоль и поперёк морщинистую и дряхлую. На нашей планете нет морей, рек, озёр. Есть лишь один большой резервуар, охраняемый от бедолаг у которых нет сил работать, чтобы купить воды. Изредка они предпринимают тщетные попытки украсть её, воду, хоть не много. Это худые люди, практически обессилены, со страшным взглядом, в котором можно увидеть саму смерть. Они пытаются сделать подкоп, либо пробить толстенные стены. Безумцы, лишённые всякой надежды и движимые яростью, от того что они умирают, а мы нет.

На нашей планете нет растений, она пустынна, сухая земля больше похожа на песок. Из-за этого у нас всегда очень пыльно и за пределами своих домов мы носим респираторные маски. Бедняки повязывают платки, ткань, что угодно лишь бы защитится от туч песка. Мой друг рассказывал мне, как на его глазах сильный порыв ветра сорвал такой платок с лица маленькой девочки, которая брела по над стенами домов. Малютка тут же закашлялась, упала на колени и попыталась дышать, что стоило ей жизни. Хватая ртом воздух, она вдыхала песок и упав лицом вниз, больше не встала. Мой друг солдат национальной гвардии, обычный рядовой, ехал с новобранцами в казармы. Все они видели муки девочки, но никто на бросился ей на помощь, потому что их главнокомандующий был с ними, он стоял заложив руки за спину и приказал им : «Сидеть, гвардейцы! Кто ослушается, пойдёт туда же, без респиратора.» Я прекрасно понял своего товарища, он ничего не мог сделать, разве что умереть вместе с маленькой девочкой.

Еда на нашей планете искусственная, не такая вкусная, как настоящая, но наделена витаминами и нужными для организма веществами. Не вся, конечно, есть ужасный муч, это хлеб нищих, самый дешёвый для нас и дорогой для них. Он способен лишь набить желудок, дать временное утоление голода. От него раздувает живот и скверно пахнет со рта. Но говорят, что у нашего президента есть не большая ферма в его подземном царстве, где выращивают скот, зерно, ягоды, овощи лично для него и приближённых к нему людей.

На нашей планете всё настолько плохо, что и до правящей верхушки это наконец-то дошло. Естественно, их беспокоит собственная жизнь, жизнь их детей. Жившие до этого сами по себе, снисходя до простых смертных только чтобы развлечь себя, они наконец-то обратили внимания на свой народ. На отдельных его представителей — учёных. Профессор Нойт был самым выдающимся и действительно фанатиком своего дела. Будучи совсем юным, он влюбился в небо и даже жена не могла соперничать с этой страстью.

Его теории казались коллегам безумием, в их кругах прочно укоренилась мысль о том, что наша планета идеальна и неповторима. Что нет больше во всей Вселенной хоть мало мальски похожего «райского цветника». И всё равно, что этот цветник стал пустынным и бесплодным.

Воздушное кораблестроение развивалось намного стремительней, чем сами учёные. Профессор Нойт воспользовался этим. Я не буду вдоваться в подробности, потому что большая их часть для меня неизвестна, в моих глазах профессор полубог! Всё потому, что он несколько лет проводил космические исследования, летая туда, куда до него летать никто не отважился. И его усилия вознаградились, четыре года назад он представил Президенту отчёт о своём открытии. Об этой планете, на которой мы сейчас находимся. Профессор Нойт предлагал совершить экспедицию для подтверждения своей теории и как можно скорее! Учёный мир отговаривал Президента спонсировать такое глупое, на их взгляд, предприятие. Ведь сумма, нужная профессору Нойту, превышала финансирование любого научного института за всю историю его существования. Возможно, будь предложение профессора озвучено несколько десятилетий раньше, ему бы и отказали. Но  угроза смерти, вымирания, огромные затраты на сохранение оставшейся воды, всё это вынудило Президента рискнуть.

Как видите, не зря! Я убедился в этом лично! Кто я такой и как попал в столь элитную команду? Это везение, огромная удача, господа!

Я поломойщик. Грубо, но именно так называют нас, технический персонал института, при котором проводил исследования профессор Нойт. В наши обязанности входит следить за чистотой колб, ёмкостей, приборов — всего того, что используют учёные умы для своих работ. Полы мы не моем, но столь презрительное прозвище заслужили благодаря своей чрезмерной угодливости. Каждый из нас в тайне мечтает достичь большего, это естественно. Мало у кого это получается. Я же не был чрезмерно льстив, но профессор Нойт заметил мой не поддельный интерес к его работе и то, что для своей никчёмной должности я отнюдь не так глуп, как мои коллеги.

Я не знаю, как так вышло, но изредка профессор перебрасывался со мной дружелюбными комментариями к своей работе. Видя, что я ловлю каждое его слово с жадностью внимания всему, что он говорит, профессор стал чаще обсуждать со мной свою работу. Сперва он просто рассказывал о научных проектах и своих лабораторных опытах, потом даже интересовался моим мнениям. Видимо, мои ответы ему пришлись по душе. Однажды профессор предложил стать ассистентом в его лаборатории. Помню своё смятение, я решил что он не удачно пошутил, не удачно для меня, ведь коснулся так тщательно взлелеянных надежд! Но профессор не шутил.

С тех пор прошло два года. Я оказался способным учеником и сейчас разбираюсь в трудах профессора ни чем не хуже его дочери Ивы. Но о ней я не хочу говорить. После.

Когда отбиралась команда в экспедицию к открытой профессором звезды, не многие готовы были рискнуть. Всё потому что завистливые учёные распускали слухи о слабом рассудке профессора и о том, что на самом деле нет никакой планеты, которую он якобы открыл, что полёт в его команде равносилен полёту в космическую бездну без точки приземления.

Но здраво мыслящие люди сделали собственные выводы и предложили свои кандидатуры.  Это и к лучшему, благодаря низким сплетням в команду профессора Нойта желали вступить лишь самые достойные люди. Не смотря на их малочисленность, профессору пришлось долго взвешивать все за и против каждого желающего. Загвоздка есть ещё и в том, что профессор проводит свой собственный опыт, никем не спонсируемым,  о нём знает лишь несколько человек, в том числе и я. Об этом я расскажу после, а сейчас спустимся вниз и я познакомлю вас с прошедшими строгий отбор, лучшими из лучших — нашей командой.

 

Похожие статьи:
Объявления:
 

Комментариев пока нет

 

Оставить комментарий

 
Следить за комментариями по RSS